— Мне тут страшно! — Голос Чарльза Фрека доходил еле-еле, хотя он явно вопил что было мочи.

— Так пойди и повесься! — проорал в ответ Джерри и встал под душ. — На хрен нужны друзья? — с горечью спросил он себя. — Ни на хрен не нужны! Просто ни на хуй собачий!

— А эти мандавохи кусаются? — прямо под дверью завопил Чарльз Фрек.

— Еще как! — отозвался Джерри, ожесточенно втирая в волосы шампунь.

— Так я и думал. — Молчание. — А что, если я вымою руки и тебя подожду?

Ссыкун, с горьким бешенством подумал Джерри. Но ничего не сказал — просто продолжал мыться. Этот урод не стоил того, чтобы ему отвечать… Теперь Джерри не обращал ни малейшего внимания на Чарльза Фрека. Только на себя. На свои жизненно важные, абсолютно неотложные потребности. Все остальное могло подождать. Времени, совсем не было времени — такие дела нельзя было откладывать. Все остальное было второстепенно. Кроме пса. Джерри не на шутку забеспокоился о Максе.

Чарльз Фрек позвонил кое-кому, у кого вполне могло быть.

— Не дашь смерти — штук десять?

— Блин, у меня голяк — смотрю, как бы самому клюнуть. Дай знать, когда найдешь. Я бы тоже взял.

— А что за яйца с подвозом?

— Не иначе, свинтили кого-то.

Чарльз Фрек повесил трубку, а затем, уныло волоча ноги от кабинки телефона-автомата — домашним телефоном для звонка на предмет товара никогда не пользовались — до своего припаркованного «шевроле», прогнал в голове глючный номер. В этом глючном номере он ехал мимо аптеки «Эконом», в витрине которой красовалась колоссальная реклама: бутылки медленной смерти, банки медленной смерти, кувшины, ванны, бочки и чаны медленной смерти, миллионы капсул, таблеток и ампул медленной смерти, медленная смерть в смеси со стимуляторами, героином, барбитуратами и психоделиками — короче, все, что душа пожелает. И к тому же — гигантская вывеска: ЗДЕСЬ ТОРГУЮТ В КРЕДИТ. Не говоря уж о другой: НИЗ-КИЕ-НИЗКИЕ ЦЕНЫ. САМЫЕ НИЗКИЕ В ГОРОДЕ.